Дом на двоих  - Александра Черчень

Так что сейчас я колотила пятками по на удивление огромному телу под собой и затягивала, со всей дури затягивала светящуюся даже под водой узду.

Водные потоки бешено крутились вокруг и в какой-то момент отбросили волосы с лица. Я открыла зажмуренные глаза и невнятно булькнула от ужаса, выпуская изо рта драгоценный воздух. Потому что буквально в десятке сантиметров от моего лица была злобная морда кельпи, что яростно скалил зубы.

Янтарно-оранжевые глаза смотрели в самую душу и выворачивали ее наизнанку. Чаровали, покоряли… уговаривали ослабить хватку. И у меня медленно слабели пальцы, пока я не уловила отблеск торжества в глазах фейри.

Думаешь, сдалась? Подавись, тварь водная!

Рывком подавшись ближе, я прислонилась лбом к его морде и закрыла глаза, со всей дури стягивая удавку.

Дальнейшее слилось для меня в бесконечное сюрреалистическое родео.

Бешеное течение, послушное воле фейри, то закручивалось вокруг меня водоворотом, то почти срывало с его спины потоком воды. Сам конь изгибался, выворачивался, метался по волшебному омуту, которого быть не могло в такой мелкой реке, и старательно пытался освободиться.

А я умирала… тонула, потому что запас воздуха давно закончился, а фейри и не думал сдаваться. Но и хватку я не ослабляла, хотя, наверное, это уже было практически предсмертной судорогой и вытащить из моих рук поводок сейчас не удалось бы никому.

Внезапно все закончилось. Вода успокоилась, кельпи тоже, и откуда-то сверху начал приближаться свет. Бесконечно прекрасный, теплый и янтарный свет.

Я улыбнулась, подумав, что если это и есть смерть, то все оказывается не так уж и плохо. Хотя и очень глупо.

Но увы, сразу после света начались неприятности.

Конь под телом резко пропал, и я свалилась в сильные руки отчаянно матерящегося на древнем наречии мужчины. Он вытащил меня на берег и перекинул через свое колено, выбивая воду из легких.

Я закашлялась, отплевываясь и мысленно поздравляя себя с возвращением в мир живых.

Меня небрежно спихнули на траву, а после почему-то рухнули сверху и рявкнули:

– Уздечку-то теперь можешь отпус-с-стить, хозяйка!

Вот это было сложненько. Мои руки словно приклеились к веревочному пояску, продолжавшему болтаться на шее господина Зеленой Реки. Он выругался в очередной раз и принялся разгибать мне пальцы – по одному и на удивление аккуратно. А закончив с этой задачкой, стащил удавку со шеи и отшвырнул в траву.

– Доброго вечера, мистер Стоун, – слегка задыхаясь от пережитого, поздоровалась я. – То есть лорд Элвенрой.

Он наконец поднялся, не сводя с меня сумасшедше-зеленых глаз. Откинул за спину косички с раковинами. Смотреть ему в лицо совершенно не хотелось, и я принялась рассматривать уши. Острые такие, длинные-предлинные… вот у зазеркального гада очень длинные пальцы, а у водного уродство, видимо, заключается в ушах? Хотя, кажется, у всех фейри такие…

Уши кельпи прижались к голове и медленно приняли обычную круглую форму. Да и волосы, словно выцвели на солнце. Мужчина вновь маскировал облик.

– Это просто невероятно добрый вечер! – сказал сквозь зубы мой сосед. – Я даже такого и не припомню за несколько последних столетий.

Ну да. Не стоит забывать, что передо мной стоит страшно древняя тварь. Злая и опасная. Но если приглядеться, то и в человеческом облике этот… конь очень даже ничего. Совершенно правильные черты лица, и разрез глаз такой интересный… А губы очерчены настолько соблазнительно, что…

Элрой рассматривал меня не менее внимательно, и вдруг я осознала, что лежу перед ним в абсолютно мокром, облепившем тело платье. Спокойно, Беа! В конце концов, это не мужчина! Это просто конь! Такой особенный конь…

– Ну? И что дальше? – осведомился особенный конь.

Его одежда была сухой. Но замечательно обрисовывала широкие плечи. Может, и конь, но боже ж ты мой, какой мужчина!..

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и попыталась сесть. Нельзя заглядываться на фейри. Если хочешь жить благополучно – ни в коем случае нельзя заглядываться!

Сил, если честно, вообще не осталось. И дорогой соседушка это, видимо, понял. Тяжко вздохнул и подхватил меня на руки. «Уже прямо традиция…» – подумала я, облегченно расслабляясь, и закрыла глаза.

– Это становится традицией, – сообщил Элрой. – И не могу сказать, что приятной!

А ведь врет… Было бы неприятно – не держал бы так бережно. И это после нашего… хм… купания. Точнее попытки утопления.

– Ты меня чуть не утопил, – пожаловалась я. Не называть же на «вы» собственную лошадь?

– Прекрасная была бы смерть, не находишь? – злобно ответствовал кельпи. – С трудом удержался, если честно!

– Это уздечка удержала!

– Заблуждаешься. Со смертью хозяйки уздечка теряет свои свойства.

Остаток пути до дома мы молчали. Я держалась за шею своего новобретенного коня и отстраненно думала, сумею ли изобразить на бумаге гладкость и бархатистость его кожи. И шелк волос на затылке, который ощущала пальцами…

Это же сколько мне за него заплатят! Посмотрела на правильное лицо кельпи с еще большей нежностью.

На крылечке дома сидел, пригорюнившись, брауни. Водил палочкой по ступеньке, вздыхал и нас заметил не сразу. Или сделал вид, что не замечает.

– Вижу, что ты и не сомневался в успехе предприятия, Айкен Драм, – едко произнес Элрой. – Подвинься, я занесу НАШУ хозяйку в дом.

– Не надо! – хором вскрикнули мы с брауни.

– Спасибо, мне уже гораздо лучше! – торопливо добавила я, выворачиваясь из рук кельпи. – Мне только переодеться бы… Подождешь?

– Зачем? – печально спросил водный гад. – Ах да… У хозяйки есть для меня поручения?

И еще какие. Просто ты о них пока не знаешь.

Айкен вскочил со ступеньки и затараторил:

– Хозяйка промокла! Замерзла! Нужен горячий чай! Нужно лечь под одеяло, идем скорее, я помогу…

– Высуши лучше хозяйку! – процедил Элрой.

Брауни, явно смутившись, щелкнул пальцами, и я вздрогнула от неожиданности. Ощущение было скорее неприятным, словно все тело обдало горячим воздухом. Но зато эффект отличный. Все-таки магия – очень полезная штука… И, кстати, водный гад вполне мог бы и сам меня высушить.

– Чаю, лорд Элвенрой? – невинно предложила я, не зная, как начать разговор.

– Не откажусь, мисс Беата, – любезно согласился кельпи. – Ни от чая, ни от десерта. По слухам, ваш брауни очень неплохо печет сладкие пироги… И не стоит накрывать в гостиной, Айкен! – обратился он к брауни. – Посидим на кухне, по-семейному…

Ага, сейчас.

– Нет, лучше в саду, – не менее любезно сказала я. – Такой воздух сегодня свежий, ты не находишь? Айкен! У нас есть какой-нибудь маленький столик?